Новгородская судная грамота текст перевод

Новгородская Судная грамота. 1440-1471 гг.

Новгородская судная грамота является памятником новгородского права середины XV в. Её составление разные исследователи датируют 1440, 1446 или 1456 г. В последующем она редактировалась и публикуется в единственной сохранившейся редакции 1471 г.

Грамота дошла до нас не полностью. Сохранившая часть посвящена вопросам судопроизводства. Из всех средневековых законодательных памятников Руси эти вопросы в Новгородской судной грамоте проработаны лучше всего. В частности, говорится о различных видах суда в Новгороде, особенностях судебной процедуры. Судебный процесс был состязательным, основным доказательством признавались свидетельские показания, судебный поединок лишь кратко упоминался, присяга предусматривалась, но самостоятельным доказательством не считалась. Новгородская судная грамота является единственным законом средневековой Руси, который содержит целый ряд правил, направленных против судебной волокиты. Устанавливались чёткие сроки рассмотрения дел, представления документов, вызова свидетелей, исполнения приговоров и т.п., а также порядок действий в случае нарушения этих сроков. Предусматриваются особенности рассмотрения земельных и некоторых иных дел. Достаточно подробно регламентируется деятельность суда второй инстанции.

В соответствии со сложившейся традицией грамота публикуется на языке оригинала с использованием современных букв. Разбивка грамоты на статьи проведена М.Ф. Владимирским-Будановым.

О суде и о закладе на наездщики и на грабещики[1]

Доложа господы великих князей, великого князя Ивана Васильевича всея Руси, и сына его, великого князя Ивана Ивановича всея Руси, и по благословенью нареченнаго на архиепископство Великого Новагорода и Пъскова священноинока Феофила. Се покончаша посадникы Ноугородцкие, и тысятцкие Ноугородцкие, и бояря, и житьи люди, и купиц, и черные люди, вся пять концов, весь государь Велики Новгород на вече на Ярославле дворе:[2]

1. Нареченному на архиепископство Великого Новагорода и Пскова священному иноку Феофилу судити суд свои, суд святительски по святых отецъ правилу, по манакануну; а судити ему всех равно, как боярина, так и житьего, так и молодчего человека[3].

2. А посаднику судити суд свой с намесники великого князя, по старине; а без намесников великого князя посаднику суда не кончати[4].

3. А наместником великого князя и тиуном пересуд свой ведати по старине[5].

4. А тысецкому судить свой суд[6].

А судить им право, по крестному целованью[7].

5. А сажати в суду по два человека; а кто кого в суду посадит, ино тот с тем и ведается[8].

А посадника и тысецкого и владычня наместника и их судей с суда не сбивати[9].

6. А истцю на истца наводки не наводить, ни на посадника, ни на тысетцкого, ни на владычня наместника, ни на иных судей, или на докладшиков. А кто наведет наводку на посадника, или на тысетцкого или на владычна наместника, или на иных судей, или на докладшиков, или истець на истца у суда или у доклада или у поля, ино взять великим князем и Великому Ноугороду на виноватом на боярине 50 рублев, а на житьем дватцать рублев, а на молодшем 10 рублев за наводку; а истцю убытки подоймет[10].

7. А кому будет о земле дело, о селе, или о дву, или болит, или менши: ино ему· до суда на землю не наезщать, ни людей своих не насылать, а о земле позвати к суду. А утяжет в земле, ино взяти ему грамота у судьи в земле и в убытке на истце; а от земли судье кун не взять[11].

8. А от судного рубля взять владыке, и его наместнику, и ключнику от печати гривна, а от безсуднаго рубля от грамоты взять владыке и его наместнику и ключнику три денги; а посаднику и тысесскому, и их судьям, и иным судьям имати от судного рубля по семи денег, а от безсуднаго рубля по три денги[12].

9. А орудье судить посаднику, и тысецкому и владычню посаднику, и их судьям, и иным судьям месяць; а дале того им орудья не волочить[13].

10. А кто на ком поищет наезда, или грабежа в земном деле, ино судити наперед наезд и грабеж, а о земли после суд, а кого утяжут в наезде и в грабежи, ино взять великим князем и Великому Ноугороду на виноватом, на боярине пятдесят рублев, а на житьем двадцать рублев, а на молодцем десять рублев; а истцю убытки подоймет; а о земле суд, а не будет суда в Новегороде, а о наезде и о грабеже суд[14].

11. А кои истець похочет искать наезда или грабежа и земли вдруг, ино другому истцю ему отвечать; а утяжет в земле и в наезде и в грабежи, а судье дать на него грамота в земле и в наезде и в грабежи[15].

12. А кто кого утяжет в земле и судную грамоту возмет, ино ему ехать на свою землю по судной грамоте, да и володеть ему тою землею; а в том пени нет[16].

13. А в котором деле позовет истец истца, а поищет своего дела, а будет тому истцю до своего истца дело; ино ему позвать своего истца, а поискать ему одиного ж дела; а иных позвов на него не класти в ыном деле, ни ноугородцов не научивати без хитрости по крестному целованью, доколе те суды кончают[17].

14. А кто на ком какова дела поищет, а креста не целовав на сей грамоте: ино крест поцеловав одинова да искать: а кому будет отвечивать, а креста не целовав на сей грамоте, ино ему крест поцеловав да отвечать, а не поцелует креста, тем его и обвинить.

15. А от коего истца ответчик станет на суд, а истец тот будет креста не целовал на сей грамоте, ино тому истцю крест целовать одинова, а ответчику в его место отвечивать; а не поцелует креста, ино тем его и обвинить[18].

16. А кому будет какое дело до старейшей жены или до житьеи, кои вдовы, а у коей есть сын, ино сыну ее целовать крест на сей грамоте за собя и за матерь однова; а не поцелует креста сын за матерь, ино целовать крест матери однова у собя в дому перед истцом и перед приставы Ноугородскими[19].

17. А целовать боярину и житьему и купцю, как за свою землю, так и за женню.

18. А позовут боярина и житьего и купца в его земле, или в женне, ино ему отвячать, или ответчика послать в свое место и в женне, по тому крестному целованью.

19. А ответчику с послухом на учане крест целовать[20].

20. А при которых докладчикех суд роскажет, ино тем докладчиком тот суд кончать[21].

21. А судьям как розказщики укажут, ино коему ни есть судье велети своему дьяку тое дело записать, а розказщиком к тем списком свои печати приложить[22].

22. А послуху на послуха не быть, а Пъсковитину не послуховать, ни одерноватому холопу, а холоп на холопа послух[23].

23. А кто с кем пошлется на послуха, ино взять заклад шестнику на сто верст по старине, а подвойским и софьяном, и биричем, и изветником на сто верст четыре гривны. А кой истець скажет послуха доле ста верьст, а похочет и другой истець слатся на того послуха; ино слаться на него; а не всхочет другой истець слаться доле ста верст, ино поставить ему своего послуха у суда, а срок ему взять на послуха на сто верст по три недели, а заклад дать виноватому истцю на сто верст шестнику[24].

24. А кто с кем ростяжется о земле, а почнет просить сроку на управы, или на шабъры, ино ему дать один срок на сто верст три недели, а доле и ближе а то по числу; а ему сказать шабра своего на имя, за кем управы лежат, по крестному целованью, да и по руце ему ударити с истцом своим; а посаднику приложить к срочной грамоте своя печать. А иному сроку не быть. А от сроку взять гривна. Также и иным судьям давать срок по тому ж. А кой истець не возмет срочной за печатью, ино тем его и обвинить тому судье, пред коим суд был, а сроку не ждать. А о иных делех срок по старине[25].

25. А в тиуне одрине быти по приставу с сторону людем добрым, да судити им в правду крест поцеловав на сей на крестной грамоте[26].

26. А докладу быти во владычне комнате, а у докладу быть из конца по боярину да по житьему да кои люди в суде сидели, да и приставом, а иному никому же у доклада не быть. А докладчиком садиться на неделю по трижды, в понедельник, в середу и пяток. А кои докладчик не сядет на тот день, ино взять на боярине два рубля, а на житьем рубль. А докладшиком от доклада посула не взять, а у доклада не дружить никоею хитростью, по крестному целованью. А кому сести на докладе, ино ему крест целовать на сей на крестной грамоте однова[27].

27. А посаднику и тысятцкому и владычню наместнику и их судьям и иным судьям, всим крест целовать да судить им в правду.

28. А земное орудье судити два месяця, а болам дву месяць не волочити. А как межник приедет с межи, ино той суд кончати посаднику в другие два месяця тому ж посаднику, а дале не волочить. А кой посадник, межника дав, а поедет прочь из города не кончав того суда, ино великим князем и Великому Ноугороду на том посаднике пятьдесят рублев, а истцю убытки подоймет; или тысетцкой поедет прочь из города не кончав суда, или владычень наместник, ино взять великим князем и Великому Ноугороду пятьдесят рублев, а истцю убытки подоймет[28].

29. А не кончает судья земного орудья в два месяця, ино истцю взять на него приставы у Великого Новагорода, ино ему тот суд кончати перед тыми приставы. А не укажут судьи докладшики в тую два месяця, ино итти судье с истцом к Великому Ноугороду да взяти приставы на докладшиков, а докладшиком указати судьи тое дело перед тыми приставы, а судье кончати истцю тое дело перед теми же приставы[29].

30. (Ил)и истци у коего судьи возмут срок и срочные за печатми, а той судья переменится, а кто будет судья на его место, ино тым истцом стать перед тыми судьями да и срочные свои положити на той срок, а тому судье судити той суд да и кончати[30].

31. А один истець станет на той срок перед судьею да и срочную свою грамоту положит, а другой не станет, ино тому судье дати на него грамота да и срочная грамота к той же ему грамоте припечатать, а отсылки ему не отсылати[31].

32. А во чье будет место ответчик срок взял, а до тово сроку сведется ответчику смерть, ино на той срок стать самому истцю, или иного ответчика поставить в свое место; а не стаг нет сам, или иного ответчика не поставит, ино тым его и обинить[32].

33. А кто кого утяжет в татьбе с поличным, или в розбое, или в грабежи, или в поголовщине, или в холопстве, или от полевой грамоте, ино взять судьям от судной грамоты четыре гривны, а от безсуднои две гривны[33].

34. А кто на кого возмет грамоту судную, а будет ему дело до судьи или до истца, ино ему переговариваться с ними месяць: а не почнет переговариватьця в тот месяць, ино взять на него приставы с веча, да имать его в городе и в селе с тыми приставы; а почнет хорониться от приставов, ино его казнить всим Великим Новымгородом[34].

35. А кого опослушествует послух, ино с ним уведается в две недели; а в те две недели не дастъся послух позвати, ино позвати истця; а послух истець хорониться, ино то послушество не в послушство, а другого истця тым и оправить. А кто не почнет позывать в те две недели послуха или истца, ино дать на него грамота судная по тому послушству[35].

36. А кому будет дело до владычня человека, или до боярьского, или до житейского, или до купетцкого, или до манастырьского, или до кончанского, или до улитцкого, в волости о татбе, и о розбое, и о грабежи, и о пожозе, и о головщине, и о холопстве, а кто будет крест целовал на сей грамоте, ино ему речи правое слово а рука дать по крестному целованью, что тот человек тать и разбойник, или грабезж-щик, или пожегщик, или душегубец, или холоп; ино в коей волости будет от владыки волостель, или поселник, ино им поставить того человека у суда; а боярину и житьему и купцю, и монастыръскому заказщику и поселнику, и кончанскому и улитцьскому, также своих людей ставить у суда; а срок взять на сто верст три недели, а ближе и дале по числу; а до суда над ним силы не деять, а кто силу доспеет ино тым его и обинить[36].

37. А кого утяжут, а дался в грамоту, ино ему у того осподаря в волости не жить, а имет жить у того осподаря в волости, а доличят, ино той государь те убытки подоймет; а бежит в иную во чью волость, ино тому государю выдать его тому истцю, а в иную ему волость не отсылали по крестному целованью, ни его людем; а о иных делех, ино знать истцю истца. А не скажет кто того человека у собя по крестному целованью да и руку даст, что там ему не быть, а уличат, что у него в волости, ино той государь тому истцю убытки подоймет; а к коему государю в ыную волость прибежит, ино тому государю поставить его у суда по крестному целованью. А кто не поставит, ино взять на том заклад по Ноугородской грамоте[37].

38. А кто на кого взговорит на владычня человека, или на боярьского, или на житьего, или на купетцкого, или на манастырьского, или на кончанского, или на улитцкого, а будет сам креста не целовал на сей грамоте, и он сам уведается с своим истцом по своей исправе, опрочь осподаря[38].

39. А кто обечается к суду к коему дни, ино после обета отсылки к нему не слать; а не сядет судья того дни, ино коли судья сядет ино тогда к нему отсылка; а не видит отсылки, и почнет хорониться, ино слать к нему отсылка в двор трижды, да и биричем кликать; а не станет к суду, ино дать на него грамота обетная, а обету болим трех денег не быти[39].

40. А примут позовника в селе, а почнут над ним силу деять, ино дать в позовниково место грамота безсудная племеннику его или другу[40].

41. А кто кого позовет в селе позовкою или дворянином, ино дать срок на сто верст две недели, а дале и ближе, а то по числу[41].

42. А от конца или от улици и от ста и от ряду, итти ятцом двемя человеком, а иным на пособье не итти к суду на к росказу. А будет наводка от конца или от улици или ото ста или от ряду, ино великим князем и Великому Ноугороду на тых дву человекех, по Ноугородской грам…[42]

Российское законодательство X-XX веков. Т. 1. М., 1984. С.304 — 308.

[1] В переводе – О суде и наказании за нападения и грабежи[2] Иван III Великий (1440-1505) – русский князь, старший из переживших отца сыновей московского и владимирского великого князя Василия II Тёмного. При жизни отца считался его соправителем, а также княжил в Переяславле-Залесском. С 1462 великий князь московский и владимирский (всей Руси). В его княжение в основном завершилось объединение Владимирской Руси вокруг Москвы. В частности, к московским владениям были присоединены Ярославское, Дмитровское, Ростовское, Вологодское, Верейское, Тверское, Угличское княжества, Новгородская и Вятская земли, было свергнуто татарское иго (1480), отвоёваны у Литвы Вязьма, Черниговская и Новгород-Северская земли. Монархическая власть приобрела деспотический характер. В частности, Иван III проводил массовые конфискации имущества подданных, их принудительные переселения, казнил и бросал пожизненно в тюрьму без суда своих бояр и близких родственников и т.п. В 1497 двуглавый орёл стал гербом Руси. Иван Молодой (1458-1490) – русский князь, старший сын Ивана III. С 1471 соправитель отца, с 1485 титулярный великий князь тверской. Феофил (ум. в 1484) – русский церковный деятель, в 1470-1480 новгородский архиепископ, после присоединения Новгорода к московским владениям смещён Иваном III и до 1483 г. находился в заточении в кремлёвском Чудовом монастыре. В Преамбуле говорится о принятии грамоты вечем с участием архиепископа, должностных лиц и всех слоёв населения Новгорода (перечисляются). Также говорится о докладе грамоты великому князю, что показывает значительное московское влияние в Новгороде. По мнению большинства историков, имеется в виду сообщение грамоты великому князю, по другому мнению – утверждение им.[3] Манаканун – каноническое право. Статья подчёркивала положение новгородского архиепископа как главы судебной власти. Именно он руководил высшим судом Новгорода («Докладом», см. статью 26), а также на основе канонического права судил представителей духовенства.[4] Статья свидетельствует об усилении московского влияния на Новгород и стремлении московского правительства обеспечить своим представителям участие в отправлении правосудия.[5] Пересуд – пересмотр судебных решений. Под тиуном здесь понимается должностное лицо Новгорода – представитель посадника или тысяцкого.[6] Тысяцкий являлся третьим по старшинству (после архиепископа и посадника) должностным лицом Новгородской республики. В компетенции его суда находились торговые дела.[7] Крёстное целование – присяга.[8] Вероятно, речь идёт о запрещении одной стороне иметь нескольких представителей в судебном процессе.[9] Постановление запрещало оказывать давление на суд.[10] Наводить наводки – организовывать нападение толпы или, по другой версии, клеветать. Житьи люди – богатые купцы Новгорода. Молодшие – средние и низшие слои. В статье упоминается судебные поединок – «поле». Устанавливаются равные права великого князя и Новгородской республики на получение судебных штрафов.[11]Статья запрещала самовольный захват спорной земли, а также устанавливала отсутствие судебных пошлин по земельным делам. [12] Статья устанавливала размеры пошлин по рассмотренным в суде, а также решённым без рассмотрения (например, из-за неявки одной из сторон, «бессудным») делам. Гривна=10 коп.[13] Орудье – срок рассмотрения жеда в суде. См. также статью 28.[14] Статья устанавливает порядок рассмотрения земельных споров, в которых одна из сторон прибегла к самоуправству («наезду и грабежу»). Предписывается немедленно рассмотреть дело о нападении, не ожидая окончания слушания основного дела. Устанавливается штраф за самоуправство в зависимости от сословного положения виновного и его обязанность выплатит убытки истцу.[15] Статья предоставляла истцу право потребовать одновременного рассмотрения земельного спора и дела о связанном с ним самоуправстве.[16] Статья давала право выигравшему процесс о земле занимать её, вероятно, преодолевая при этом сопротивление оппонента.[17]Статья, во-первых, ограничивала подачу встречных исков. Они допускались лишь в рамках одного дела. Во-вторых, повторялся запрет давления толпы (новогородцев) на суд.[18] Статьи 14-15 предписывали сторонам перед началом процессу принести присягу о соблюдении Новгородской судной грамоты (а не правильности своих показаний). Отказавшийся это сделать проигрывал дело.[19] Статья освобождала вдов бояр и житьих людей от личной явки в суд для принесения присяги (статьи 14-15).[20] Статьи 17-19 предоставляли боярам, житьим людям и купцам вести судебные дела о землях своих жён.[21] Докладчики – члены суда высшей инстанции. Статья предусматривала, что они не могут меняться в ходе процесса.[22] Рассказчики – участники судебного процесса (по одной версии – стороны и их представители, по другой – представители суда первой инстанции в высшем суде). Статья устанавливала, что они должны приложить печать к судебному протоколу, удостоверяя правильность записи их речей.[23] Статья устанавливала, во-первых, что показания одного свидетеля («послуха») не могут быть опровергнуты другим свидетелем без дополнительных доказательств, во-вторых, что не может свидетельствовать житель Пскова, в- третьих, что холоп может свидетельствовать только по делам о холопе.[24] Шестник – должностное лицо, вызывавшее в суд участников процесса (по другой версии – пришлый истец). Подвойский – низшее должностное лицо для поручений. Софьян (от новгородского собора святой Софии) – служащий новгородского архиепископа, бирич и известник – чиновники для поручений при судах. Статья устанавливала вознаграждение указанных лиц за доставку свидетелей из удалённых местностей.[25] Шабры – совладельцы земли. Статья устанавливала право стороны в земельном споре получить с согласия другой стороны и суда отсрочку на срок до 3 недель для поиска документов или вызова совладельцев спорной земли.[26] Одрина – помещение. Статья устанавливает, что тиун (вероятно, княжеский) должен рассматривать дело совместно с новгородскими приставами, выдвинутыми сторонами.[27] Статья определяла порядок работы суда высшей инстанции («доклада»). Он собирался у архиепископа и включал боярина и житьего от каждого из 5 концов (административных единиц) Новгорода, членов суда первой инстанции и приставов. Посторонние не допускались. Заседания проводились трижды в неделю, за неявку бояре и житьи штрафовались. Членам суда (докладчикам) предписывалось судить беспристрастно и приносить в этом особую присягу. [28] Статья устанавливала срок рассмотрения земельных споров в 2 месяца, при этом после межевания срок начинал отсчитываться заново. Устанавливался высокий штраф и обязанность возместить истцу убытки для руководивших рассмотрением дела высших должностных лиц, выехавших из Новгорода до окончания процесса.[29] Статья устанавливала, что в случае нарушения предусмотренного предыдущей статьёй срока в дело вмешивался высший суд. В случае его бездействия истец мог обратиться к вечу.[30] Статья устанавливала, что в случае отсрочки рассмотрения дела и последующей замены судьи процесс начинается в назначенный срок.[31] Статья устанавливала, что в случае неявки одной из сторон к назначенному для рассмотрения сроку дело решается в пользу явившейся стороны.[32] Статья устанавливает, что в случае смерти поверенного одной из сторон до наступления срока рассмотрения дела доверитель умершего обязан пригласить другого поверенного или лично явиться в суд.[33] Статья устанавливала размер пошлин в пользу судей за рассмотрение дел о тяжких преступлениях. Полевая грамота – решение о судебном поединке (поле).[34] Статья отводила 1 месяц для уплаты судебных пошлин и исполнения судебного приговора. В случае нарушения срока в дело вмешивались городские приставы. При безрезультатности их действий дело подлежало рассмотрению новгородского веча.[35] Статья устанавливала двухнедельный срок для вызова свидетеля. При его неявке дело решалось в пользу другой стороны.[36] Головщина – убийство, пожоз – поджог. Статья устанавливает, что при привлечении к ответственности за особо тяжкие преступления, учинённые в новгородских волостях, истец должен принести в присягу в подтверждение обвинения. В суде в этом случае председательствовал представитель архиепископа, а членами были местные влиятельные люди (купцы, житьи) и старосты. Запрещалась расправа с подсудимым до суда. [37] Статья разбирала случай, когда осуждённый («кого утяжут») поступит в холопы («дался в грамоту»). В этом случае штраф за него был обязан выплатить господин. Ему под угрозой дополнительного штрафа («заклада») запрещалось прятать такого холопа.[38] Статья является продолжением статьи 36 и рассматривает случай уклонения истца от принесения требуемой ею присяги. В этом случае он должен был разбираться с ответчиком самостоятельно, без новгородского суда (государя Великого Новгорода) или, по другой версии, без помощи господина ответчика. [39] Статья устанавливает, что обязавшимся («кто обечается») явиться в суд к определённому сроку повестка («отсылка») не посылается, однако в случае изменения срока рассмотрения дела судьёй этой стороне посылаются 3 отсылки, и при их неполучении, младший чиновник (бирюч). Сторона, не явившаяся после всего этого, проигрывала дело. В этом случае также жёстко ограничивался размер пошлины.[40] Позовник – вероятно, истец, вызывающий ответчика в суд. «Племенник» здесь означает “родственник”.[41] Статья устанавливала срок явки в суд.[42] Статья, вероятно устанавливала состав суда (по 2 человека от конца, сотни, улицы, ряда (вероятно, объединения купцов на основе договора)) и запрещала являться к суду толпой для оказания давления на него. На середине статьи дошедшая до нас часть Новгородской судной грамоты обрывается.

       О
суде и о закладе на наездщики и на
грабещики

Доложа господы
великих князей, великого князя Ивана
Васильевича всея Руси, и сына его,
великого князя Ивана Ивановича всея
Руси, и по благословенью нареченнаго
на архиепископство Великого Новагорода
и Пъскова священноинока Феофила. Се
покончаша посадникы Ноугородцкие, и
тысятцкие Ноугородцкие, и бояря, и житьи
люди, и купиц, и черные люди, вся пять
концов, весь государь Велики Новгород
на вече на Ярославле дворе:

1. Нареченному на
архиепископство Великого Новагорода
и Пскова священному иноку Феофилу судити
суд свои, суд святительски по святых
отецъ правилу, по манакануну; а судити
ему всех равно, как боярина, так и житьего,
так и молодчего человека.

2. А посаднику
судити суд свой с намесники великого
князя, по старине; а без намесников
великого князя посаднику суда не кончати.

3. А наместником
великого князя и тиуном пересуд свой
ведати по старине.

4. А тысецкому
судить свой суд.

А судить им право,
по крестному целованью.

5. А сажати в суду
по два человека; а кто кого в суду посадит,
ино тот с тем и ведается.

А посадника и
тысецкого и владычня наместника и их
судей с суда не сбивати.

6. А истцю на истца
наводки не наводить, ни на посадника,
ни на тысетцкого, ни на владычня
наместника, ни на иных судей, или на
докладшиков. А кто наведет наводку на
посадника, или на тысетцкого или на
владычна наместника, или на иных судей,
или на докладшиков, или истець на истца
у суда или у доклада или у поля, ино взять
великим князем и Великому Ноугороду на
виноватом на боярине 50 рублев, а на
житьем дватцать рублев, а на молодшем
10 рублев за наводку; а истцю убытки
подоймет.

7. А кому будет о
земле дело, о селе, или о дву, или болит,
или менши: ино ему· до суда на землю не
наезщать, ни людей своих не насылать, а
о земле позвати к суду. А утяжет в земле,
ино взяти ему грамота у судьи в земле и
в убытке на истце; а от земли судье кун
не взять.

8. А от судного
рубля взять владыке, и его наместнику,
и ключнику от печати гривна, а от
безсуднаго рубля от грамоты взять
владыке и его наместнику и ключнику три
денги; а посаднику и тысесскому, и их
судьям, и иным судьям имати от судного
рубля по семи денег, а от безсуднаго
рубля по три денги.

9. А орудье судить
посаднику, и тысецкому и владычню
посаднику, и их судьям, и иным судьям
месяць; а дале того им орудья не волочить.

10. А кто на ком
поищет наезда, или грабежа в земном
деле, ино судити наперед наезд и грабеж,
а о земли после суд, а кого утяжут в
наезде и в грабежи, ино взять великим
князем и Великому Ноугороду на виноватом,
на боярине пятдесят рублев, а на житьем
двадцать рублев, а на молодцем десять
рублев; а истцю убытки подоймет; а о
земле суд, а не будет суда в Новегороде,
а о наезде и о грабеже суд.

11. А кои истець
похочет искать наезда или грабежа и
земли вдруг, ино другому истцю ему
отвечать; а утяжет в земле и в наезде и
в грабежи, а судье дать на него грамота
в земле и в наезде и в грабежи.

12. А кто кого утяжет
в земле и судную грамоту возмет, ино ему
ехать на свою землю по судной грамоте,
да и володеть ему тою землею; а в том
пени нет.

13. А в котором деле
позовет истец истца, а поищет своего
дела, а будет тому истцю до своего истца
дело; ино ему позвать своего истца, а
поискать ему одиного ж дела; а иных
позвов на него не класти в ыном деле, ни
ноугородцов не научивати без хитрости
по крестному целованью, доколе те суды
кончают.

14. А кто на ком
какова дела поищет, а креста не целовав
на сей грамоте: ино крест поцеловав
одинова да искать: а кому будет отвечивать,
а креста не целовав на сей грамоте, ино
ему крест поцеловав да отвечать, а не
поцелует креста, тем его и обвинить.

15. А от коего истца
ответчик станет на суд, а истец тот будет
креста не целовал на сей грамоте, ино
тому истцю крест целовать одинова, а
ответчику в его место отвечивать; а не
поцелует креста, ино тем его и обвинить.

16. А кому будет
какое дело до старейшей жены или до
житьеи, кои вдовы, а у коей есть сын, ино
сыну ее целовать крест на сей грамоте
за собя и за матерь однова; а не поцелует
креста сын за матерь, ино целовать крест
матери однова у собя в дому перед истцом
и перед приставы Ноугородскими.

17. А целовать
боярину и житьему и купцю, как за свою
землю, так и за женню.

18. А позовут боярина
и житьего и купца в его земле, или в
женне, ино ему отвячать, или ответчика
послать в свое место и в женне, по тому
крестному целованью.

19. А ответчику с
послухом на учане крест целовать.

20. А при которых
докладчикех суд роскажет, ино тем
докладчиком тот суд кончать.

21. А судьям как
розказщики укажут, ино коему ни есть
судье велети своему дьяку тое дело
записать, а розказщиком к тем списком
свои печати приложить.

22. А послуху на
послуха не быть, а Пъсковитину не
послуховать, ни одерноватому холопу, а
холоп на холопа послух.

23. А кто с кем
пошлется на послуха, ино взять заклад
шестнику на сто верст по старине, а
подвойским и софьяном, и биричем, и
изветником на сто верст четыре гривны.
А кой истець скажет послуха доле ста
верьст, а похочет и другой истець слатся
на того послуха; ино слаться на него; а
не всхочет другой истець слаться доле
ста верст, ино поставить ему своего
послуха у суда, а срок ему взять на
послуха на сто верст по три недели, а
заклад дать виноватому истцю на сто
верст шестнику.

24. А кто с кем
ростяжется о земле, а почнет просить
сроку на управы, или на шабъры, ино ему
дать один срок на сто верст три недели,
а доле и ближе а то по числу; а ему сказать
шабра своего на имя, за кем управы лежат,
по крестному целованью, да и по руце ему
ударити с истцом своим; а посаднику
приложить к срочной грамоте своя печать.
А иному сроку не быть. А от сроку взять
гривна. Также и иным судьям давать срок
по тому ж. А кой истець не возмет срочной
за печатью, ино тем его и обвинить тому
судье, пред коим суд был, а сроку не
ждать. А о иных делех срок по старине.

25. А в тиуне одрине
быти по приставу с сторону людем добрым,
да судити им в правду крест поцеловав
на сей на крестной грамоте.

26. А докладу быти
во владычне комнате, а у докладу быть
из конца по боярину да по житьему да кои
люди в суде сидели, да и приставом, а
иному никому же у доклада не быть. А
докладчиком садиться на неделю по
трижды, в понедельник, в середу и пяток.
А кои докладчик не сядет на тот день,
ино взять на боярине два рубля, а на
житьем рубль. А докладшиком от доклада
посула не взять, а у доклада не дружить
никоею хитростью, по крестному целованью.
А кому сести на докладе, ино ему крест
целовать на сей на крестной грамоте
однова.

27. А посаднику и
тысятцкому и владычню наместнику и их
судьям и иным судьям, всим крест целовать
да судить им в правду.

28. А земное орудье
судити два месяця, а болам дву месяць
не волочити. А как межник приедет с межи,
ино той суд кончати посаднику в другие
два месяця тому ж посаднику, а дале не
волочить. А кой посадник, межника дав,
а поедет прочь из города не кончав того
суда, ино великим князем и Великому
Ноугороду на том посаднике пятьдесят
рублев, а истцю убытки подоймет; или
тысетцкой поедет прочь из города не
кончав суда, или владычень наместник,
ино взять великим князем и Великому
Ноугороду пятьдесят рублев, а истцю
убытки подоймет.

29. А не кончает
судья земного орудья в два месяця, ино
истцю взять на него приставы у Великого
Новагорода, ино ему тот суд кончати
перед тыми приставы. А не укажут судьи
докладшики в тую два месяця, ино итти
судье с истцом к Великому Ноугороду да
взяти приставы на докладшиков, а
докладшиком указати судьи тое дело
перед тыми приставы, а судье кончати
истцю тое дело перед теми же приставы.

30. (Ил)и истци у
коего судьи возмут срок и срочные за
печатми, а той судья переменится, а кто
будет судья на его место, ино тым истцом
стать перед тыми судьями да и срочные
свои положити на той срок, а тому судье
судити той суд да и кончати.

31. А один истець
станет на той срок перед судьею да и
срочную свою грамоту положит, а другой
не станет, ино тому судье дати на него
грамота да и срочная грамота к той же
ему грамоте припечатать, а отсылки ему
не отсылати.

32. А во чье будет
место ответчик срок взял, а до тово сроку
сведется ответчику смерть, ино на той
срок стать самому истцю, или иного
ответчика поставить в свое место; а не
стаг нет сам, или иного ответчика не
поставит, ино тым его и обинить.

33. А кто кого утяжет
в татьбе с поличным, или в розбое, или в
грабежи, или в поголовщине, или в
холопстве, или от полевой грамоте, ино
взять судьям от судной грамоты четыре
гривны, а от безсуднои две гривны.

34. А кто на кого
возмет грамоту судную, а будет ему дело
до судьи или до истца, ино ему
переговариваться с ними месяць: а не
почнет переговариватьця в тот месяць,
ино взять на него приставы с веча, да
имать его в городе и в селе с тыми
приставы; а почнет хорониться от
приставов, ино его казнить всим Великим
Новымгородом.

35. А кого опослушествует
послух, ино с ним уведается в две недели;
а в те две недели не дастъся послух
позвати, ино позвати истця; а послух
истець хорониться, ино то послушество
не в послушство, а другого истця тым и
оправить. А кто не почнет позывать в те
две недели послуха или истца, ино дать
на него грамота судная по тому послушству.

36. А кому будет
дело до владычня человека, или до
боярьского, или до житейского, или до
купетцкого, или до манастырьского, или
до кончанского, или до улитцкого, в
волоску ти о татбе, и о розбое, и о грабежи,
и о пожозе, и о головщине, и о холопстве,
а кто будет крест целовал на сей грамоте,
ино ему речи правое слово а рука дать
по крестному целованью, что тот человек
тать и разбойник, или грабезжщик, или
пожегщик, или душегубец, или холоп; ино
в коей волости будет от владыки волостель,
или поселник, ино им поставить того
человека у суда; а боярину и житьему и
купцю, и монастыръскому заказщику и
поселнику, и кончанскому и улитцьскому,
также своих людей ставить у суда; а срок
взять на сто верст три недели, а ближе
и дале по числу; а до суда над ним силы
не деять, а кто силу доспеет ино тым его
и обинить.

37. А кого утяжут,
а дался в грамоту, ино ему у того осподаря
в волости не жить, а имет жить у того
осподаря в волости, а доличят, ино той
государь те убытки подоймет; а бежит в
иную во чью волость, ино тому государю
выдать его тому истцю, а в иную ему
волость не отсылали по крестному
целованью, ни его людем; а о иных делех,
ино знать истцю истца. А не скажет кто
того человека у собя по крестному
целованью да и руку даст, что там ему не
быть, а уличат, что у него в волости, ино
той государь тому истцю убытки подоймет;
а к коему государю в ыную волость
прибежит, ино тому государю поставить
его у суда по крестному целованью. А кто
не поставит, ино взять на том заклад по
Ноугородской грамоте.

38. А кто на кого
взговорит на владычня человека, или на
боярьского, или на житьего, или на
купетцкого, или на манастырьского, или
на кончанского, или на улитцкого, а будет
сам креста не целовал на сей грамоте, и
он сам уведается с своим истцом по своей
исправе, опрочь осподаря.

39. А кто обечается
к суду к коему дни, ино после обета
отсылки к нему не слать; а не сядет судья
того дни, ино коли судья сядет ино тогда
к нему отсылка; а не видит отсылки, и
почнет хорониться, ино слать к нему
отсылка в двор трижды, да и биричем
кликать; а не станет к суду, ино дать на
него грамота обетная, а обету болим трех
денег не быти.

40. А примут позовника
в селе, а почнут над ним силу деять, ино
дать в позовниково место грамота
безсудная племеннику его или другу.

41. А кто кого позовет
в селе позовкою или дворянином, ино дать
срок на сто верст две недели, а дале и
ближе, а то по числу.

42. А от конца или
от улици и от ста и от ряду, итти ятцом
двемя человеком, а иным на пособье не
итти к суду на к росказу. А будет наводка
от конца или от улици или ото ста или от
ряду, ино великим князем и Великому
Ноугороду на тых дву человекех, по
Ноугородской грам…

Новгородская судная грамота известна лишь в отрывке по единственному сохранившемуся списку. Из начальных слов памятника явствует, что он составлен на вече всем государем великим Новгородом по докладу вел. князю Ивану Васильевичу и его сыну Ивану и с благословения нареченного на архиепископию Феофила. Такую редакцию Н. судная грамота получила после договора Ивана III с Новгородом 11 августа 1471 г., где встречается такое условие: «а что грамота докончальная в Новегороде промеж собя о суде, ино у той грамоты быти имени и печати великих князей». Из этого видно, что грамота была составлена раньше. Догадки, приурочивающие ее к 1440 или к 1456 гг., не твердо обоснованы. Сохранившийся отрывок дает ряд чрезвычайно важных указаний на организацию древнерусского суда и на старые процессуальные порядки. Издана Карамзиным (V, прим. 404) и в А. А. Э., т. I, № 92, откуда перепечатана в «Памятниках истории великого Новгорода» (М., 1809) и в «Христоматии» Влад.-Буданова, вып. I, с разделением на статьи и важными комментариями; там же и указания на литературу.

План

Введение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 3

Глава I . Русская Правда. . . . . . . . . …. 4

I.1. История памятника древнерусского права. . . . …. . 4

I.2. Правовой статус населения. . . . . . . . …8

I.3. Нормы права и судебный процесс. . . . . . . .10

Глава II . Новгородская судная грамота. . . . . . .15

II.1. Источники права Новгорода. . . . . . . . .15

II.2. Особенности правовой системы. . . . . . . …18

III.3. Судебный процесс. . . . . . . . . . 21

Глава III . Псковская судная грамота. . . . . . …..22

III.1. Источники Псковской судной грамоты. . . . . …..22

III.2. Общественный строй. . . . . . . . . …24

III.3. Основные черты права. . . . . . . . . ..29

Заключение. . . . . . . . . . . . …33

Список используемой литературы. . . . . . . …35

Введение

Крупнейшим памятником древнерусского права и основным правовым документом Древнерусского государства был сборник правовых норм, получивший название Русской Правды, сохранивший свое значение и в более поздние периоды истории.

Важная роль в развитии права Новгородской республики принадлежала Русской Правде. Она применялась непосредственно и оказала заметное влияние на правовые документы всего периода существования самостоятельной государствен­ности Новгорода (а затем и Пскова).

На раннем этапе развития Древнерусского государства действовали нормы обычного права.

Целью данной работы является сравнительная характеристика таких памятников права, как «Русская Правда», Псковская и Новгородская судные грамоты. Подробно будут рассмотрены основные источники и нормы права вышеупомянутых документов.

Задачи:

ознакомиться с историей памятников древнерусского права;

рассмотреть основные нормы права, зафиксированные в каждом из документов;

сделать выводы о сходствах и различиях основных положений.

Актуальность выражается в том, что понимание современной правовой системы неизбежно требует знания истории отечественного права. Только коснувшись истоков права, мы можем постичь понимания права.

Глава I . Русская Правда

I.1 История памятника древнерусского права

До наших дней дошло более ста списков Русской Прав­ды. Их можно представить в трех основных редакциях: крат­кой, пространной, сокращенной. Древнейшей редакцией (не позднее 1054 г) является краткая Правда, состоящая из Прав­ды Ярослава, Правды Ярославичей, Покона вирного, Урока мостников.

Пространная редакция, возникшая не ранее 1113 г. и свя­занная с именем Владимира Мономаха, разделяется на Суд Ярослава и Устав Владимира Мономаха.

Сокращенная редакция появилась в середине 15 в. из переработанной пространной редакции.

Источниками кодификации явились нормы обычного права и княжеская судебная практика. К числу норм обычного права относятся, прежде всего, положения о кровной мести и круго­вой поруке. Законодатель кровную месть стремится ограничить. Круговая порука, напротив, сохраняется как политическая мера, связывающая всех членов общины ответственностью за своего члена, совершившего преступление.

Нормы, выработанные княжеской судебной практикой, многочисленны в Русской Правде и связываются иногда с именами князей, принимавших их (Ярослава, сыновей Ярос­лава, Владимира Мономаха).

Определенное влияние на Русскую Правду оказало ви­зантийское каноническое право[1] .

Русская Правда является наиболее крупным памятником древнерусского права. История Русской Правды достаточно сложна. Вопрос о времени происхождения ее древнейшей части в науке спорен. Некоторые авторы отно­сят его даже к VII в. Однако большинство современных иссле­дователей связывают древнейшую Правду с именем Ярослава Мудрого. Спорно и место издания этой части Русской Правды. Летопись указывает на Новгород, но многие авторы допуска­ют, что она была создана в центре земли Русской — Киеве.

Первоначальный текст Русской Правды до нас не дошел. Однако известно, что сыновья Ярослава во второй половине XI в. существенно дополнили и изменили его, создав так назы­ваемую Правду Ярославичей. Объединенные потом переписчи­ками Правда Ярослава и Правда Ярославичей составили основу так называемой Краткой редакции Русской Правды. Владимир Мономах произвел еще более крупную переработку этого зако­на. В результате сложилась Пространная редакция. В последую­щие века создавались новые редакции Русской Правды, кото­рых насчитывалось в общей сложности до шести. Все редакции дошли до нас в составе летописей и различных рукописных юридических сборников. Таких списков Русской Правды в на­стоящее время найдено свыше ста. Им обычно присваиваются названия, связанные с наименованием летописи, местом на­ходки, лицом, нашедшим тот или иной список (Академичес­кий, Троицкий, Карамзинский и др.).

Русская Правда отличается самобытным русским характе­ром; она свидетельствует о тех юридических верованиях, кото­рыми жило русское общество того времени. И хотя она содер­жит статьи, заимствованные из римско-византийского права, но они переработаны на русский лад. В Судном законе и уставе Владимира видно влияние византийского права; здесь же все чужеземное откинуто и вес заимствованное переделано по-рус­ски[2] .

Под именем Русской Правды подразумевается сборник зако­нодательных памятников, который называется Правдой Русской Ярослава Владимировича. Но Ярослав издал лишь первые сем­надцать статей. Позднее этот свод правил постоянно пополнял­ся: есть прибавления сыновей Ярослава, Мономаха и др. Неко­торые прибавления относятся к концу XII — началу XIII в.

Открытие Русской Правды принадлежит В. Н. Татищеву, ко­торый отыскал ее в одной новгородской летописи XV в. и представил в Императорскую Академию в 1738 г. Впервые из­дана Русская Правда была в 1767 г. А.Л. Шлецером. В 1799 г. в Москве был опубликован дополненный вариант Русской Правды (Академический список).

О Русской Правде, по справедливому заключению И. Д. Бе­ляева, писали все, занимавшиеся русской историей и русским правом; иные отвергали подлинность Русской Правды, называ­ли ее подделкой позднейших летописцев, другие защищали мнение противоположное; иные называли Правду чисто сла­вянским древним законодательством, общим для всех славянс­ких племен, другие, напротив, называли ее переводом герман­ских древних уложений; иные же находили в Правде смысл узаконений скандинавских, германских, византийских и сла­вянских. В результате споров в науке установилось положение, что Русская Правда не подделка позднейших летописцев, а подлинное законоположение Древней Руси, что в Русской Правде заключаются именно те законы, которые употребля­лись на Руси в практике, и что в эти законы вошли элементы: славянский, скандинавский и византийский, ибо во время из­дания Русской Правды русское общество находилось под влия­нием этих трех элементов.

Начало Русской Правды относится ко времени Ярослава Владимировича, ибо все списки имеют заглавие: «Суд Яро­славль Владимирич» или «Устав в. к. Ярослава Владимировича о судех»[3] .

По свидетельству летописей, Ярослав первоначально напи­сал Правду для новгородцев в 1019 г., когда по изгнании Святополка окончательно завладел Киевом. В летописи сказано, что Ярослав «пана вой делити: старостам своим по 10 гривен, отпусти я домой; и дав им правду и устав, списав грамоту, рече: по сему ходите и держите, якоже списах вам». Следовательно, Русская Правда первоначально была дана новгородцам, а впоследствии с разными изменениями перешла в Киев и другие владения Руси. По смыслу летописи, Ярослав дал новгородца льготную грамоту в награду за их помощь в войне со Святополком. В Русской Правде, в первой редакции, ни в одной статье нет и упоминания о пошлинах в пользу князя, а как известно главный доход князя от суда состоял, собственно, в сборе судебных пошлин; т. е. Русская Правда в первом своем составе освобождала новгородцев от судных пошлин в пользу князя[4] .

I.2 Правовой статус населения

В Русской Правде содержится ряд норм, определяющих правовое положение отдельных групп населения. По тексту трудно разграничить правовой статус правящего слоя и ос­тальной массы населения. Нашли место лишь два юридических критерия, особо выделяющие эти группы в составе об­щества, — нормы о повышенной уголовной ответственности за убийство представителя привилегированного слоя и нор­мы об особом порядке наследования недвижимости для пред­ставителя этого слоя. Эти юридические привилегии распрос­транялись на субъектов, поименованных в Русской Правде следующим образом: князья, бояре, княжьи мужи, княжес­кие тиуны, огнищане[5] .

Основная масса населения разделялась на свободных и зависимых людей, существовали также промежуточные и переходные категории. Юридически и экономически незави­симыми были посадские люди и смерды-общинники (они уп­лачивали налоги и выполняли повинности только в пользу государства).

Городское население делилось на ряд социальных групп: боярство, духовенство, купечество, «низы» (ремесленники, рабочие и пр.), наряду со свободными были и зависимые («кре­постные») смерды. Свободный смерд — общинник — обладал определенным имуществом, которое мог завещать детям. Закон защищал личность и имущество смерда. За совершенные проступки и преступления, а также по обязательствам и договорам он нес личную и имущественную ответственность.

Более сложной юридической фигурой является закуп. Закуп — это человек, работающий в хозяйстве феодала за «купу» — заем, в который могли включаться разные ценно­сти: земля, скот, зерно, деньги и пр.

Первое юридическое урегулирование долговых отношений закупов с кредиторами было произведено в Уставе Вла­димира Мономаха после восстания закупов в 1113 г. Были установлены предельные размеры процентов на долг. Закон охранял личность и имущество закупа.

Холоп — наиболее бесправный субъект права. Его иму­щественное положение особое: все, чем он обладал, явля­лось собственностью господина. Личность холопа как субъек­та права фактически не защищалась законом[6] .

I.3 Нормы права и судебный процесс

Правда Ярослава по содержанию делится на три части: пер­вая — узаконения об убийстве , вторая — о личных оскорбле­ ниях , третья — о делах по нарушению собственности [7] .

В первой статье сказано: «Аще убьет муж мужа, то мстити брату брата, любо отцю, любо сыну, любо брату — чаду, ли братию сынови, ожене будет кто его мьстяй, то положити за голову 80 гривен, аще ли будет княж муж, или тиун княж. А если будет русин, горожанин, любо гридь, или купечь, или тиун болярьскый, или мечник, любо изгой, ли Словении, 40 гривен положити за нь». Из этой статьи следует, что в делах по убийству и в Ярославово время основным законом была месть. Русское общество того времени не могло еще отказаться от этого исконного обычая. По закону Ярослава месть ограни­чивалась степенями родства, так что только ближайшие род­ственники убитого — отец, сын, брат, племянник, дядя — могли мстить убийце. Если же не было ближайших родственни­ков, то никто не имел права мстить, а с убийцы взыскивалась только определенная пеня в пользу родственников убитого. Это постановление указывает на влияние христианства и сильное развитие общественной жизни. По Ярославовой Правде возна­граждение за убийство есть дело частное. Дальние степени род­ства не имели права вознаграждения. Следовательно, Русская Правда не уничтожает частного, личного характера наказания. Закон не разбирал, как убил убийца — злонамеренно или нет. Все убийцы были одинаково виновны и одинаково подверга­лись мести родственников. Таким образом, законы Ярослава об убийстве есть не что иное, как видоизменение мести.

Правда содержит в себе положения о личных оскорблениях (8 статей, в которых предусматриваются побои и определяются наказания за них). Здесь точно так же, как и в отношении убийства, основное правило — право частной мести. Обижен­ному предоставлялось на выбор — или мстить обидчику, или взыскать с него плату за оскорбление. Плата по Ярославовой Правде определялась так: «Если кто кого изобьет до крови, или наделает синяков руками, а не оружием, то платить три гривны выкупа за обиду и сверх того платить обиженному за лечение». Эта статья — явная переделка подобной статьи Суд­ного закона. «Если кто кого ударит обнаженным мечом по ноге или по руке, так что нога или рука отпадут, то платить за это 40 гривен. Если кто кому отрубит палец, то платит за это три гривны обиженному. Если кто у кого вырвет бороду или ус, платить ему за обиду 12 гривен» (примечательно, что боре или ус ценились дороже, чем палец). Это свидетельствует о достаточно сильном развитии на Руси представлений о личности, так как заметное обезображение ценилось дороже, чем незаметное увечье. В Русскую Правду были включены узаконенения об ответственности не только за действие, но и покушение него: «…если кто на кого вынет меч, но не ударит, то плати за это одну гривну». По старым русским Обычаям в делах личным оскорблениям судебными доказательствами были знамение (знаки от побоев) и рота. Ярослав отменил роту и ввел новое судебное доказательство чисто византийского происхождения — свидетелей, или видоков. В Правде сказано: «Оже приидет кровав муж, или синь, то видока ему не искати. Аще ли не будет на нем знамения, то привести ему видок»; а если о виненный не мог найти свидетелей, то иск его прекращался. Ярослав оставил роту в одном только случае — если обиженный был варяг или колбяг. Это, вероятно, потому, что ни Скандинавии, ни в Померании не было введено христианство, и потому Ярослав не хотел подчинять варягов и колбягов христианским законам[8] .

Правда Ярослава заключает в себе нормы по делам о нару шении права собственности . Статьи, сюда относящиеся могут быть разделены на две группы: о наказании преступников, посягнувших на собственность, и о порядке судопроизводства по делам о нарушениях права собственности. Закон в случае нарушения права собственности не взыскивает с нарушителя за обиду, а помогает частному лицу восстановить право. Телесное наказание заменено пеней в три гривны, которая налагалась: за укрывательство чужого раба, за своевольное и без ведома хозяина употребление чужого коня и за произвольное присвоение себе оружия, коня, платья или иной какой-либо вещи.

Правда Ярослава содержит важное свидетельство о порядке суда и вообще об устройстве общества. В ней говорится:

укрывателю чужого раба давалось три дня сроку, чтобы объявить об укрывающемся рабе и вывести его на торг; если же он этого не делал, то считался вором и подвергался пени в три гривны;хозяин, увидавший у другого своего коня, оружие, платье или другую вещь, не мог ее взять, но мог только требовать, что­бы тот, у кого он ее увидел, указал на того, от кого он получил и вел бы его на свод к нему, если же тот шел на свод, то ему давалось 5 дней срока найти поручителей, что вещь, не украдена, а приобретена законно[9] .

Таким образом, закон ограждал неприкосновенность владе­ния против предъявления недоказанных прав на вещь. В этой же статье мы встречаем упоминание о поручителях и судебных сро­ках, что указывает на развитие судебного устройства на Руси.

Если должник станет отпираться от долга, то кредитору предоставлялось право представить 12 свидетелей, которые могли бы подтвердить, что кредитор действительно давал взаймы то, что требует с должника. Господин, отыскавший своего пропавшего раба у какого-либо хозяина, мог требовать у последнего, чтобы тот вел его на свод к тому, у кого он купил раба; а этот должен был привести его к другому, у кого он ку­пил, а другой к третьему, у которого господин брал его раба иди вместо раба деньги, и предоставлял ему дальнейшие ро­зыски вора. Порядок суда, описанный этими статьями, был чисто общинным. Дела решались сводом, свидетелями или по­ручителями, для отыскания которых предоставлялось 5 дней сроку. Суд производился миром, обществом, без участия князя и его посадника, следовательно, на чисто общинном начале. Все сделки производились публично, при свидетелях, так что в случае иска каждый член общества ограждал свое право сво­дом, поручительством и свидетелями, а если не мог этого сде­лать, то признавался виновным.

Определив пени и порядок суда в делах о нарушении соб­ственности, закон определяет те случаи, в которых нарушение права собственности не бывает преступно, не подлежит наказа­нию. Этих случаев два. Во-первых, когда раб ударил свободного человека, то обиженный мог безнаказанно убить его. Мало того, если ударивший раб укрывался в доме у господина своего, то последний должен был выдать его обиженному или заплатить 12 гривен; но и затем обиженный, встретив где-нибудь оскор­бившего его раба, мог убить его и не платить пени. Второй слу­чай состоял в том, что кто, взявши с дозволения хозяина ору­жие или платье, испортил бы его, то по закону Ярослава пени он не платит, а должен был отдать только цену вещи[10] .

Виды наказаний . Русская Правда не знала смертной казни, хотя летописи и сообщали о ее применении. Видимо, казнь людей, восставших против князя, была делом настолько обычным, что закон счел возможным не говорить о ней вообще.

Поток и разграбление – наиболее суровое наказание. Оно заключалось в обращении преступника и членов его семьи в рабство и в конфискации его имущества. Этому наказанию подвергали за убийство в разбое, поджог гумна, конокрадство.

Вира – денежное взыскание за убийство в размере 40 гривен. Она могла быть и двойной (за убийство лиц, наиболее привилегированных). В тех случаях, когда убийца не был обнаружен, штраф уплачивала община (вервь), на территории которой обнаружили труп убитого.

Другие штрафы за убийство лиц, принадлежащих к низшим слоям общества. Составляли от 12 до 5 гривен.

Продажа – это штраф, взимавшийся в пользу князя.

Головничество – денежное взыскание в пользу семьи убитого.

Судебный процесс носил ярко выраженный состязатель­ный характер: он начинался только по инициативе истца, стороны в нем обладали равными правами, судопроизводство было гласным и устным.

Заклич означал объявление о совершении преступления, производился в людном месте, «на торгу», объявлялось о пропаже вещи, обладавшей индивидуальными признаками, которую можно была опознать. Если пропажа обнаружива­лась по истечении трех дней с момента заклича, тот, у кого она находилась, считался ответчиком.

Вторая стадия процесса — свод. Свод осуществлялся либо до заклича, либо в срок до истечения трех дней после зак­лича. Лицо, у которого обнаруживали пропавшую вещь, дол­жно было указать, у кого эта вещь была приобретена. Свод продолжался тех пор, пока не доходили до человека, не способного дать объяснение, где он приобрел эту вещь.

«Гонение следа» — третья стадия судебного процесса, заключавшаяся в поиске доказательств и преступника.

Система доказательств по Русской Правде состояла из свидетельских показаний, вещественных доказательств, при­сяги. В законе ничего не говорилось о собственном призна­нии и письменных доказательствах[11] .

II . Новгородская судная грамота

II.1Источники права Новгорода

Важная роль в развитии права Новгородской республики принадлежала Русской Правде. Она применялась непосредственно и оказала заметное влияние на правовые документы всего периода существования самостоятельной государствен­ности Новгорода[12] .

Новгородская судная грамота дошла до нас в отрывке
(начальном). Она составлена около середины XV в. «всем государям Вел. Новгородом на вече, на Ярославле дворе». Содержание дошедшего до нас отрывка состоит из уставов судоустройства и части судопроизводства, но нельзя заключить, что и все содержание грамо­ты аналогично. Из содержания видно, что она основана на обычном праве[13] .

Среди дошедших до нашего времени документов очень интересны договорные грамоты Великого Новгорода с князьями: они четко опре­деляли положение князя, особенности политического строя феодальной республики. В договорах Новгорода с Готландом, с немецкими города­ ми и другими иностранными государствами устанавливались правила международной торговли, гарантии беспрепятственного проезда новго­родцев, например, на Готланд и в немецкие города и соответственно иноземных купцов в Новгород. Договоры предусматривали высокие штрафы за убийство иностранных послов и купцов, за причинение им телесных повреждений. Определялся порядок разрешения имуществен­ных споров чужеземцев с новгородцами, споров по долговым обяза­тельствам. Интересно, что договор Новгорода с Готским берегом и с немецкими городами (1189-1199 гг.) запрещал заключать в долговую тюрьму иноземца-должника (как в Новгороде, так и новгородцев — в других государствах), разрешая взыскивать долг другим способом. В договоре имелись и другие нормы, направленные на охрану прав чуже­земцев, которые можно расценивать как зачатки международного част­ного нрава и появление понятия дипломатического иммунитета.

Важными правовыми документами были княжеские уставы, напри­мер Устав князя Всеволода о церковных судах и людех и о мерилах торговых и Рукописание (завещание), связанное с именем того же кня­зя. Первый Устав определял привилегии церкви в Новгороде («деся­тину» от судебных штрафов, торговых пошлин и «от всякого стада и всякого жита» в пользу Новгородской Софии); юрисдикцию церковного суда, невмешательство государственного суда в церковный суд и статус суда по торговым делам (при Иванском объединении купцов). Значи­тельно более подробно положение этой крупнейшей купеческой корпо­рации Великого Новгорода определено в Рукописании. Статьи этого документа говорили о порядке вступления в корпорацию, о составе и компетенции торгового суда[14] .

Известны также многочисленные грамоты, определявшие права на землю монастырей-вотчинников (например, грамота великого князя Всеволода Юрьеву монастырю XII в.; грамота великого князя Изяслава Пантелеймонову монастырю XII в.), устанавливавшие привилегии мона­стырей в торговле (например, Жалованная грамота Великого Новгорода Троице-Сергиеву монастырю XV в. на беспошлинный провоз товаров по Двине), частные документы, касавшиеся главным образом вопросов феодального землевладения и хозяйства. Примерами могут служить Данная Антония Римлянина Антониеву монастырю на землю у реки Волхова… (XII в.), Духовная (т.е. завещание) Клемента (XIII в.), Купчая Михаила Федоровича (Крюка) на село Медну… (XIV в. — начало XV в.) и многие другие.

Интереснейшим памятником права является Новгородская судная грамота XV в., сохранившаяся в отрывке, в единственном списке. Она содержала нормы судоустройства и процессуального права. Новгород­ская судная грамота — результат кодификационных работ, осуществлен­ных, как уже было указано, в XV в., но ее статьи имели источниками правовые документы значительно более раннего происхождения[15] .

II.2 Особенности правовой системы Новгорода

Особенностью право­вой системы Новгорода была значительная разработка институтов гражданского права по срав­нению с Русской Правдой и документами других русских земель перио­да феодальной раздробленности. Так, довольно подробно определялось вещное право . Кроме права собственности, Новгороду из­вестныправо пожизненного пользования («кормля»), залоговое право[16] .

Большое развитие получило и обязательственное право . Известны триспособа заключения договоров: устный, «запись» и «доска». К заключению устного договора иногда привлекались свидетели (это было очень важно при возникновении в последующем судебного спор «Запись» — письменный документ, передававшийся на хранение в Софийский собор в Новгороде. «Доска» — письменный документ, который составляли без особых формальностей и не сдавали в архив собора.

Наибольшую доказательственную ценность имела «запись». Этот в рядок оформления договоров использовался при заключении наиболее важных сделок.

Документам Новгорода известны следующие виды договоров: купля-продажа, мена, дарение, заем, ссуда, поклажа, имущественный и личный наем. Купля-продажа недвижимости оформлялась письменно, при свидетелях. Совершение сделки в пьяном виде при последующем протесте со стороны участника признавалось недействительным. Большое внимание уделялось договору поклажи (хранения имущества). Он оформлялся письменно (составлялась «запись») .

Наследственное право . Новгороду было известно наследование по закону и завещанию. Наследниками по закону признавались переживший супруг, дети, родители, братья и сестры. Интересно отметить, что сын лишался наследства, если отказывался содержать родителей и уходил из дому. Завещание оформлялось письменно, с составлением «записи», с передачей на хранение в архив.

Уголовное право рассматривало как преступление (уголовно наказуемое деяние) не только причинение вреда отдельному частному лицу, но и государству. Складывалось, таким образом, понятие преступления как общественно опасного деяния. Субъектом преступления признавались все (видимо, кроме холопов). В случае совершения преступления несколькими лицами закон устанавливал одинаковую ответственность для всех соучастников (так же, как и по Русской Правде). Документы еще не знати многих важных институтов уголовного права (форм вины, смягчающих и отягчающих вину обстоятельств, покушения и т.д.).

Виды преступлений. Новгородская судная грамота упоминала государ ственную измену, каравшуюся смертной казнью. Известны преступления против судебных органов — тайный посул судье, насильственное вторжение в помещение судебного учреждения, оскорбление судебного должностного лица. Закон (ст. 6 Новгородской судной грамоты) особо говорил об оскорблении (оклеветании) посадника, тысяцкого или их судей.

Подробно определялись имущественные преступления; татьба (простая и квалифицированная, например, конокрадство или кража, совершенная в третий раз), разбой, грабеж, поджог, наход (разбой, про изведенный шайкой).

Наиболее серьезным преступлением против личности было убийство , В особый состав преступления выделялись отцеубийство и братоубийство. Закон устанавливал также ответственность за нанесение побоев оскорбление действием (например, вырывание бороды)[17] .

Виды наказаний. Наиболее тяжким наказанием, применявшимся загосударственные и иные наиболее опасные преступления (поджог, ко­нокрадство, кража в третий раз), была смертная казнь. Появление этого вида наказания — прямой результат обострения классовой борьбы. Вто­рой вид наказания (чаще всего применяемый) — штрафы (денежные взыскания). Их размеры колебались в зависимости от тяжести преступ­ления.

Система штрафов была сложной. Новгородская судная грамота говорила о штрафах в пользу князя и Великого Новгорода; о судебных пошлинах, шедших владыке, посаднику, тысяцкому и иному судье.

Достаточно большие по размерам штрафы разоряли бедноту, город­ские низы и приводили их в кабалу к ростовщикам, боярам, купцам.

Телесные наказания законом, как правило, не предусматривались (но другие документы свидетельствуют об их применении в Новгороде)[18] .

III.3 Судебный процесс

Процессносил обвинительно — состязательный характер. На форму Процесса в Новгороде повлияла Русская Правда, досудебное следствие и судопроизводство значительно бо­лее подробно и четко определялись законом. Роль суда и судебных должностных лиц возросла; изменилась в определенной мере система судебных доказательств.

Дело начиналось, как правило, с подачи искового заявления. Но суд (в отличие от Русской Правды) должен был произвести расследование («обыскать»). Этот термин понимался и в другом смысле, современном. Так, в случае обвинения в краже судебные приставы должны были произвести обыск у подозреваемого (установлена даже ответственность лица, препятствовавшего проведе­нию обыска).

Есть понятие о выемке : изъятые вещи сдавались на хранение в суд.

На суд ответчика вызывал пристав вручением официальной повест­ки. В случае сопротивления применялся привод. Устанавливался и спе­циальный порядок вызова в суд свидетелей через судебных агентов (ст. 23 Новгородской судной грамоты).

Допускалось судебное представительство для защиты интересов женщин, монахов, увечных, стариков и малолетних. В законе нашло отражение стремление ограничить судебную волокиту. Так, ст. 28 Нов­городской судной грамоты устанавливала срок два месяца для рассмот­рения судебного спора о земле («а болши дву месяць не волочити»).

Судебное дело оформлялось документами: сторона, выигравшая су­дебный спор, получала «правую» грамоту. Решение суда оформлялось судной грамотой[19] .

III . Псковская судная грамота

III.1 Источники Псковской судной грамоты

Псковскаясудная грамота издана «всем Псковом на вече в лето в 905 (1397) по благословлению попов всех 5 соборов».

В числе своих источников судная грамота указывает грамоту князя Константина, но таким князем может быть признан только Константин Дмитриевич, княживший в 1407 г. Во вто­рой половине XV в. грамота была дополнена в третий раз.

В составе грамоты явно видны следы хронологического наслоения содержания. Всю грамоту можно разделить на три части: от 1 до 76 статьи, от 77 до 108, от 109 до конца. Каж­дая из них начинается учредительными законами (о составе суда).

Источники Псковской судной грамотыуказаны в ее надписаниях: она «выписана из грамоты великого князя Алек­сандра и гр. князя Константина и из приписак псковской пошлины. Эти источники по своему значению те же, что и источники Русской Правды, — уставы княжеские; в отличие от дальнейших уставов, вошедших в Русскую Правду, псковские уставы охватывали уже значительную массу узаконений (были попытки кодексов) и изложены в особых грамотах.

Вторым источником Псковской судной грамоты были псковские пошлины, т. е. обычное право, вероятно, самый обильный источник[20] .

Псковский закон черпает свое содержание из обычаев; он отличается от обычая внешней принудительностью (выра­зившейся в наложении законодателями на самих себя цер­ковной клятвы) и письменной формой (подлинник узаконений хранится в «Лавре Св. Троицы»; «разодрать грамоту» значит уничтожить самый закон). Инициатива закона принадлежит посаднику, а принятие его и отмена — вечу, разумеется, с участием князя. Публикация закона при народном составле­нии его на вече не имеет значения[21] .

Псковская судная грамота XV в. (она дошла до нас полностью, в двух списках, из которых только один наиболее полный). Грамота состояла из нескольких «пластов» правовых норм, разновременных по своему происхождению, и представляла собой как бы итоговую кодификацию псковского законодательства, утвержденную на вече в 1467 г. На ее содержание, безусловно, повлияло законодательство Новгорода. Как уже указывалось, до середины XIV в. Псков был городом Новгород­ского государства. Псковская судная грамота содержала 120 статен, включавших нормы гражданского права, положения о судоустройстве и процессе, нормы уголовного права. Из ее статей мы узнали о многих сторонах общественно-политического строя Пскова[22] .

III.2. Общественный строй

Псковская Судная грамота отражает основные особенности феодальной государственности и права Псковской земли ІV-V вв.

Особенностью Псковской республики было отсутствие княжеского домена и крупного землевладения городской общины, экономическое господство бояр не стало таким сильным, как в Новгороде. Поэтому роль князя и веча в Пскове была выше, чем в Новгороде. В Пскове вече собиралось на площади перед Троицким собором. Коллегия, подготовлявшая вече и осуществлявшая руководством текущих дел, называлась в Пскове Совет Господ или Советом бояр. Псковская Господа в более узком составе являлась еще и судебным органом. Решения, которые готовил Совет для веча, как правило, принимались. Совет, будучи из представителей боярской знати, проводил политику, угодную боярству. Большую роль играли в управлении должностные лица, избираемые на вече. Высшим должностным лицом был посадники. Посадник избирался из знатной фамилии. Он назывался степенным (т.е. сидевшим на степени, трибуне на вече), пока занимал эту должность. Посадник был, по сути, главой республики, вел международные переговоры, участвовал в суде, контролировал князя, в военное время возглавлял полки. Несколько иным было положение в Пскове князя, чем в Новгороде. Там он мог назначать своих наместников в пригороды Пскова.

В Пскове князья не имели право судить единолично, они судили вместе с посадниками, а также с представителями бояр и житьих людей. Споры между духовенством, церковными людьми, а также дела, подлежащие церковной юрисдикции, решались церковным судом[23] .

Хотя псковское боярство держало в своих руках власть на вече, монополизировав важнейшую должность посадника, однако оно все же не могло добиться такого политического и экономического могущества, какого достигла феодальная олигархия, и вынуждено было в гораздо большей степени считаться с рядовыми членами городской общины. Члены этой общины формально равноправные, но подвергающиеся нарастающему социально-экономическому расслоению. В вече не могли участвовать крестьяне и не имели голоса. Грамота сосредотачивает свое внимание на процессах классообразования, порождающих новые социальные типы члена древнерусского общества.

В Пскове была такая категория землевладельцев, как своеземцы, или земцы[24] .

В Новгородской Судной Грамоте они именуются житьими людьми. Они тоже имели земли, населенные крестьянами, оставаясь при этом, как и бояре, горожанами. Участвовали житьи люди и в торговле. Однако, главное, что определяло их статус, было именно землевладение. Они владели мелкими и мельчайшими вотчинами, которые обрабатывали не сами, а половники и холопы.

Характерной особенностью землевладения в республике, являлось то, что основной земледельческой группой были горожане. Члены городской общины имели исключительное право на землю. Помимо светских феодалов имелись и духовные. Монастыри обладали значительной частью земель в Пскове. Духовенство имело дополнительные источники дохода, оно объявило себя покровительницей торговли. В Пскове купцы играли очень важную роль. Основным занятием их была внешняя и внутренняя торговля, однако, как и каждый горожанин, они могли быть землевладельцами

Средний класс псковского общества в основном представлялся житьими людьми. “Житьи были, по-видимому, люди среднего состояния, середние жилецкие по московской социальной терминологии — стоявшие между боярством и молодчими, или черными людьми”. Житьи люди представляли собой род акционеров, вкладывающих деньги в развитие международной торговли. Получая со своих земель доходы, они вкладывали их в купеческие предприятия, с чего и получали прибыль. Ключевский характеризует их, как “капиталисты средней руки и постоянные городские обыватели, домовладельцы”. В политической жизни города этот класс исполнял судебные и дипломатические поручения господы, являлся представителем концов, в которых проживал.

Закладниками являлись крестьяне, вышедшие из общины и поступившие в зависимость к боярам. Половники — это крестьяне, сидевшие на землях частных владельцев. Свое название они получили от типа арендной платы за землю — половины урожая. Но в Новгородской земле существовали и более льготные условия аренды — треть или четверть урожая — все зависело от ценности земли в данном месте. Половники отправляли повинности только в пользу собственного господина. По роду работы половники делились на изорников (пахарей), огородников и кочетников (рыболовов). Половник имел право уйти от своего господина один раз в году в установленный законом срок — Филиппово заговенье. Перед уходом половник должен был полностью погасить свою задолженность господину. Крестьяне-общинники — упоминаются под именем сябров (ст. 106)[25] .

Изорник — скорее всего, безземельный крестьянин, работающий на земле феодала и получающий от него подмогу. От арендатора изорника отличает покрута, которая делает его зависимым от господина (сильно затрудняет уход). Закуп в Русской Правде работает только на феодала, а изорник — и на себя (отдает лишь часть урожая). Закуп отвечает и личностью (в холопы), а изорник — только имуществом. Изорник зависел от господина, поскольку получал от него подмогу (покруту), которую феодал мог, потребовать вернуть. Для взыскания покруты государь не должен был представлять письменный договор, а прибегал к закличу (ст. 44). Если изорник отрицал покруту, господин должен был предъявить 4-5 свидетелей (ст. 51).

Претензии же изорника к господину, основанные на доске — письменном документе — без специального оформления были недействительны (ст. 75).

Господин не мог распоряжаться личностью и имуществом изорника. Государь мог получить покруту, обратив взыскание на имущество изорника, (ст. 76). То же происходило в случае смерти изорника и отсутствии наследников (ст. 84). К жене и детям переходили долговые обязательства умершего изорника, даже если это специально не оговаривается в письменном документе (ст. 85). Однако за изорником оставалось право ухода от господина (ст. 63) — за половину урожая. Нельзя назвать изорника нищим — он имеет свое имущество, о чем свидетельствует ст. 86.

Изорничество — это новый этап закрепощения крестьян (но нельзя однозначно говорить об ухудшении или улучшении положения). Впервые была ограничена свобода передвижения — закуп может уйти в любой момент, отдав купу, а изорник — только в Филипов день.

Наймиты (ст. 39-41) — свободный человек, пользующийся гражданскими и политическими правами члена городской общины, но находящийся в социально- экономической зависимости от государя — более состоятельного члена той же общины. Закон до известной степени охраняет права наймита, которое хотя и не приводит к потере гражданских прав, но тем не менее, свидетельствует о глубоко зашедшем процессе социальной и имущественной дифференциации — о появлении людей, фактически не имеющих возможности себя прокормить и жить иначе, как во дворе у государя. Договор заключался устно на время или для выполнения определенной работы (ст. 39). Наймит мог расторгнуть договор, однако в то же время наймит-дворной годами живет у хозяина. Договор с наймитом плотником должен был быть оформлен путем записи.

В Псковской Судной Грамоте отсутствуют положения о смердах, закупах или холопах.

В ст. 103 упоминается подсуседник, имеющий долговое обязательство, обеспеченное залогом, по отношению к государю. Мог предъявлять иск на основе досок[26] .

III.3. Основные черты права

Гражданское право занимает важное место в нормах Псковской Судной Грамоты. Право собственности знает деление вещей на недвижимые («отчина») и движимые («живот»). К недвижимым относились земли, рыболовные участки, пчельники («борти»). Защита земельной собственности — одна из важнейших частей Псковской Судной Грамоты. В статье 9 ПСГ говорится, что земля будет принадлежать тому, кто ей владел не менее 4 лет, и при этом не было никаких попыток эту землю у него отобрать. Статья 10 ПСГ говорит о разборе дел о непригодной для обработки земли:

Кроме наследственной вотчины, Псковская Судная Грамота регулирует и владение «кормлями» — землями, полученными от республики или от частных лиц в пожизненное (но не наследственное) владение. Кормли запрещалось продавать (статья 72 ПСГ).

В Псковской Судной Грамоте разработана развитая система обязательственного права . Ему посвящено около трети статей памятника. ПСГ были известны договоры купли-продажи, дарения, залога, займа, мены, поклажи, найма помещений, личного найма и изорничества.

Договор купли-продажи недвижимого имущества заключался только в письменной форме (статьи 10 — 13). Купля — продажа, заключенная в нетрезвом состоянии могла быть признана недействительной по требованию одной из сторон. В статье 101 утверждалось, что купленное нельзя вернуть продавцу и нельзя обращаться в суд по этому поводу.

О договоре дарения говорит только одна статья Псковской Судной Грамоты — статья 100. Дарение признавалось только в том случае, если оно было произведено перед священником или перед другими людьми. Договор дарения мог заключаться в письменной или устной форме.

Псковская Судная Грамота проводит четкое разграничение между залогом недвижимого и движимого имущества («закладом»). Без записи и заклада иски признавались на сумму до 1 рубля при условии предъявления «досок». При ссудах свыше 1 рубля надо было составлять запись либо принимать заклад, зарегистрированный в особых закладных досках. По Псковской Судной Грамоте разрешалось возбуждать уголовные дела о залоге без наличия «досок» или заклада на сумму не более 1 рубля. В статье 31 говорится о том, что должник может отказаться отдавать долг в том случае, если стоимость вещи, отданной в залог, равнозначна или больше ссуженной суммы. Заимодавцам предоставлялись льготы по сравнению с должниками.

Для признания действительным договора займа на сумму больше 1 рубля необходимо было, чтобы он был заключен в письменной форме и обеспечивался записью и закладом. В Псковской Судной Грамоте есть ряд постановлений, которые касаются процентов по займу и указывают на развитую систему ростовщических отношений. Заимодавцам запрещалось раньше срока брать проценты с ссуды, если это не было желанием должника. Если должник не смог или не захотел вовремя заплатить проценты по долгу, то все судебные издержки должен был выплачивать он.

Псковской Судной Грамоте был известен «договор поклажи » — хранения имущества. Судебные разбирательства по этим статьям производились только в том случае, если претензии были подкреплены «записями» — юридически заверенными актами.

В Пскове, как в крупном торговом городе, был развит договор найма имущества — складских помещений, амбаров, квартир для приезжих купцов и прочего. Но из всех статей Псковской Судной Грамоты только одна напрямую относится к договору найма имущества — статья 103.

В Псковской Судной Грамоте также есть статьи о личном найме , заключавшемся с различными работниками. Наем ремесленников в XIV-XV вв. получил широкое распространение. В Псковской Судной Грамоте есть несколько статей, регулирующих отношения между нанимателями и наймитами. В статье 39 говорится, что наймит обязательно должен получить плату за свою работу, а если он ее не получает, то имеет право получить ее через суд[27] .

Много статей в Псковской Судной Грамоте посвящено регулированию отношений между землевладельцами и аредаторами-изорниками. Например, аренду запрещено было прекращать в любой день года, кроме Филиппова заговенья. Землевладелец даже после прекращения аренды имел право искать на аредаторе своей ссуды, предварительно объявив об этом на рынке. Арендаторам запрещалось судиться со своим землевладельцем о ссуде, взятой землевладельцем у арендатора.

Наследственное право

Псковская Судная Грамота знает два вида наследования имущества: наследование по завещанию и наследование по закону. Завещание признавалось действительным, если оно было написано и сдано в городской архив (статья 14 ПСГ).

В Псковской Судной Грамоте обозначен круг лиц-наследников по закону. К ним относятся: отец, мать, сын, брат, сестра (статья 15). Но дети лишались права наследства по закону , если отделялись от родителей.

Уголовное право

ПСГ считает преступлениями не только посягательства на личность и имущество, но и преступления против государства, его органов (перевет — измена; переветник — изменник, перешедший на сторону), церкви, хранилища вещей (не обязательно церковного имущества).

Преступления против государства

В Псковской Судной Грамоте известен новый род преступлений, которых не было в Русской Правде — государственная измена. За государственную измену полагалась высшая мера наказания — смертная казнь (статья 7 ПСГ).

ПСГ также предусматривает наказания за преступления против судебных органов . За вход в зал суда насильно или удар «подверника» полагался штраф: 1 рубль князю и 10 денег подвернику (статья 58). Запрещалось избивать истца или ответчика.

Имущественные преступления

Кража делилась на: простую (кража из кладовой, с возу, лодки, скота) и квалифицированную (поджог, конокрадство, кража церковного имущества). За простую кражу полагался штраф. За квалифицированную — смертная казнь (статья 7). Если вора трижды ловили за кражу, то его казнили (статья 8). Псковские чиновники, превысившие свои полномочия и силой отнявшие у осужденного имущество, судились по ПСГ как за грабеж (статья 48).

К преступлениям против личности по Псковской Судной Грамоте относились убийство, нанесение побоев и оскорбления действием.

Что касается судебного процесса, то он во многом схож с проводимым в Новгороде[28] .

Заключение

Бесспорно, Русская Правда является уникальнейшим памятником древнерусского права. Являясь первым писаным сводом законов, она, тем не менее, достаточно полно охватывает весьма обширную сферу тогдашних отношений. Она представляет собой свод развитого феодального права, в котором нашли отражение нормы уголовного и гражданского права и процесса.

Русская Правда является официальным актом. В самом её тексте содержатся указания на князей, принимавших или изменявших закон (Ярослав Мудрый, Ярославичи, Владимир Мономах).
Русская Правда — памятник феодального права. Она всесторонне защищает интересы господствующего класса и откровенно провозглашает бесправие несвободных тружеников — холопов, челяди.
Русская Правда во всех её редакция и списках является памятником громадного исторического значения. На протяжении нескольких веков она служила основным руководством при судебном разбирательстве. В том или ином виде Русская Правда вошла в состав или послужила одним из источников позднейших судных грамот: Псковской судной грамоты, Двинской уставной грамоты 1550 года, даже некоторых статей Соборного Уложения 1649 года. Долгое применение Русской Правды в судебных делах объясняет нам появление таких видов пространной редакции Русской Правды, которые подвергались переделкам и дополнениям ещё в XIV и XVI век.

Псковская Судная грамота по сравнению с Русской Правдой отражает новый этап развития русского феодализма — в этом ее ценность как исторического и историко-правового источника.

Новгородская и Псковская судные 1рамоты отражали значительно более высокую ступень в развитии права по сравнению с законодатель­ством Древнерусского (Киевского) государства, для них характерны большая системность в изложении норм, формулирование некоторых общих положении, общих понятий (особенно в статьях, регулирующих имущественные отношения, судоустройство и процесс). Но казуальность в изложении нормативного материала в целом не была преодолена. Грамоты Новгорода и Пскова — типичные кодексы феодального права, открыто закреплявшие привилегии господствующего класса, неравное положение зависимых сословий.

Список используемой литературы

Источники

1. Законодательство Древней Руси. //Российское законодательство X-XX вв.: В 9-тт. М.: Юрид. Лит., 1984. Т.1. С.321-389.

2. Псковская Судная грамота // Хрестоматия по истории государства и права России. Учебное пособие. Сост. Ю.П. Титов. М.: Проспект, 2004. С. 26 34.

Литература

1. Алексеев Ю.Г. Псковская Судная грамота и ее время: развитие феодальных отношений на Руси в IV V вв. М.: 2005. 348 с.

2. Исаев И.А. История государства и права России: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2004. 772 с.

3. История государства и права России: Учебник. /Под ред. Ю.П. Титова. М.:«Проспект», 2000. 544 с.

4. История Отечественного государства и права. Ч.I.: Учебник/ Под ред. О.И. Чистякова. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ.2004. 430 с.

5. Карамзин Н.М. История государства Российского. М.: Изд-во Эксмо, 2002. 1024 с., ил.

6. Кузнецов И.Н. История государства и права России: Учебное пособие. М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и Ко», 2004. 452 с.

7. Мартысевич И.Д. Псковская Судная грамота: Историко-юридическое исследование, текст и перевод М.: Изд-во ун-та, 1952. 208 с.; 2 л. ил. и карт.

8. Памятники русского права. Под ред. заслуж. деятеля науки проф. С.В. Юшкова. М., Госиздат, 1953. – 443 с.

9. Пиджаков А.Ю., Шибанова Э.П., Куликова О.Ю. Источники права Новгородской и Псковской феодальных республик.//История государства и права . 2004. -№1. – С. 59-61.

10. Стешенко Л.А., Шамба Т.М. История государства и права России: Академический курс. В 2 т. Т. I. V – начало XX в. М.: Изд-во НОРМА, 2004. 752 с.

[1] Кузнецов И.Н. История государства и права России: Учебное пособие. М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и Ко», 2004. с. 21.

[2] Стешенко Л.А., Шамба Т.М. История государства и права России: Академический курс. В 2 т. Т. I. V – начало XX в. М.: Изд-во НОРМА, 2004. с. 91.

[3] .Стешенко Л.А. Указ. соч. – С. 92.

[4] Стешенко Л.А. Указ. соч. – С. 93.

[5] Кузнецов И.Н. Указ. соч. – С. 22.

[6] Кузнецов И.Н. Указ. соч. – С. 23.

[7] Стешенко Л.А. Указ. соч. – С. 94.

[8]Стешенко Л.А. Указ. соч. – С. 94-95.

[9]Стешенко Л.А. Указ. соч. – С. 95-96.

[10] Стешенко Л.А. Указ. соч. – С. 96-97.

[11]Исаев И.А. История государства и права России: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2008. С. 62.

[12] История государства и права России: Учебник. /Под ред. Ю.П. Титова. М.:«Проспект», 2006. С. 46.

[13]Кузнецов И.Н. Указ. соч. – С. 20.

[14] Пиджаков А.Ю., Шибанова Э.П., Куликова О.Ю. Источники права Новгородской и Псковской феодальных республик.//История государства и права . 2004. -№1. – С. 34.

[15]Титов Ю.П. Указ. соч. – С. 47.

[16]Титов Ю.П. Указ. соч. – С. 48.

[17]Титов Ю.П. Указ. соч. – С. 49.

[18]Пиджаков А.Ю. Указ. соч. – С.48.

[19] Памятники русского права. Под ред. заслуж. деятеля науки проф. С.В. Юшкова. М., Госиздат, 1953. – C. 93.

[20]Псковская Судная грамота // Хрестоматия по истории государства и права России. Учебное пособие. Сост. Ю.П. Титов. М.: Проспект, 2004. С. 27.

[21]Кузнецов И.Н. Указ. соч. – С. 20.

[22]Титов Ю.П. Указ. соч. – С.32.

[23] История Отечественного государства и права. Ч.I.: Учебник/ Под ред. О.И. Чистякова. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ.2004. C. 82-83.

[24] Карамзин Н.М. История государства Российского. М.: Изд-во Эксмо, 2002. С. 52.

[25] Алексеев Ю.Г. Псковская Судная грамота и ее время: развитие феодальных отношений на Руси в IV V вв. М.: 2005. C. 24-25.

[26] Карамзин Н.М. Указ. соч. – С. 26-27.

[27] Cтешенко Л.А. Указ. соч. – С. 51.

[28] Cтешенко Л.А. Указ. соч. – С. 51.

040

##
$a: RuMoRGB
$b: rus
$c: Prosoft-M
$e: rcr

245

1#
$a: Новгородская и Псковская судные грамоты :
$b: Тексты с предисл. и крат. объясн. словарем, сост. канд. прав А.Б. Гинцбургом

260

##
$a: Санкт-Петербург
$b: тип. и лит. Бермана и Рабиновича
$c: 1888

700

1#
$a: Гинцбург, А.Б.
$e: сост.

852

1#
$a: РГБ
$b: FB
$j: A 156/308
$x: 90

852

1#
$a: РГБ
$b: FB
$j: D 9/1754
$x: 90

852

##
$a: РГБ
$b: OR
$j: 002т/Г-49
$x: 84

856

11
$q: application/pdf
$u: http://dlib.rsl.ru/rsl01003000000/rsl01003547000/rsl01003547763/rsl01003547763.pdf
$y: Читать

977

##
$a: dlopen
$b: dlrgb
$c: osk
$d: Отдел сканирования

  • Нияу мифи вакантные места для перевода
  • Ннгасу вакантные места для перевода
  • Новгородская первая летопись читать перевод
  • Нканак перевод с армянского
  • Нло перевод на испанский